Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

В комнату вошел коллежский секретарь Карпов.

– Степан Андреевич! Ну, слава богу!

– Петр Антипович? Помоги мне.

Карпов подал ему руку, и они прошлись по комнате.

– Сильно меня приложило.

– Лекарь говорил, что вы можете помереть. С неделю лежали. Знахарку звали, и она вам отвары готовила. Говорила, что побывали вы в проклятом месте. От того ваша жизненная сила и ушла.

– Чувствую себя совершенно разбитым. Помоги мне сесть.

Карпов подвел его к кровати. Он помог надворному советнику. Затем сказал:

– А ваш приказ я выполнил.

– Приказ?

– Вы приказали мне ту самую черную молельню осмотреть. Я сие сделал.

– И что там?

– Ни одного тайного хода. Никаких потайных дверей.

– Значит тот голос, что я слышал, не был голосом живого человека?

– Про то ничего сказать не могу.

– Я могу поручиться, что слышал голос и говорил с ним. И даже нечто показалось мне в этом голосе знакомым. Словно я ранее слышал его. Но вот где слышал?

– Но вы не сказали, Степан Андреевич, чей голос был мужской или женский?

– А вот в этом еще одна странность, Петр Антипович. Иногда мне казалось, что говорит мужчина. А иногда голос становился мягким и звонким, словно говорила женщина.

– Тогда возможно и не было голоса, Степан Андреевич?

– Как не было?

– Возможно, что все только в голове у вас было? Я с подобным сталкивался, Степан Андреевич.

– Уж не в сумасшедшего ли ты рядишь меня, Петр Антипович?

– Нет, что вы, Степан Андреевич. Я не про то. Бывало так бесы с человеками играют. От того и голоса их кажутся знакомыми.

– Но если голос в моей голове токмо был, то откуда он знал все о вас с Тарле? Нет. Здесь дело посложнее.

– Я иную странность заметил, Степан Андреевич. И тоже весьма и весьма интересную.

– Какую, Петр Антипович? – спросил Волков.

– Нас с Иваном Карловичем держали в «Ведьминой гати».

– Это я знаю. И что с того?

– Казалось мне, что сия гать далеко отсюда. Долго я добирался до неё. В первый раз мой кучер долго кружил по окрестностям.

– И что?

– А то, что потом, когда нас отпустили, оказались мы в имении быстро.

– Быстро?

– Правда связали нас по рукам и ногам и головы мешками закрыли. Тарле спал, ибо опоили нас сонным зельем перед тем. Но я то зелье не пил. Для виду только. Затем выплюнул.

– И?

– В пути мы были не больше получаса.

– Значит сие место рядом?

– Да. Вчера я исследовал местность и нашел старый домик. В версте отсюда. И нашел там мой платок, что я в сене спрятал.

– Вы были неподалёку от имения? – удивился Волков.

– Именно, Степан Андреевич.

– Но с чего тогда разговоры о таинственной «Ведьминой гати», что скрывается где-то в лесах? Ведь не просто так все это придумали. В этом есть смысл.

– И кому сия комедия потребна?

– Тит Ипатыч! – сказал Волков. – Надобно сего управителя барского допросить. Он говорил, что знает, где «Ведьмина гать».

– Сделаю, Степан Андреевич.

Но отыскать управляющего не удалось. В доме его не было. Искали в деревне и тоже не нашли. Он словно сгинул, как его и не было…

Карпов после этого посетил дом сельского священника отца Михаила. Но и того не застал. Сказала служанка, что де уехал батюшка с неделю назад на Москву. Да покуда не возвернулся обратно…

…Тит Ипатыч скрылся в тайном домике. И про сие место окромя него мало кто знал среди слуг в имении. Здесь все было приготовлено и одежда, и немного денег в подполе припрятано, и запас припасов. Ипытыч припер сюда бочонок романеи, да водки гданской, да медов местных, что в их имении делали. Так что сидеть можно было хоть год, и никакая ищейка не надет тебя.

Там его навестил нужный человек. Уж он знал о сем убежище, не хуже самого Ипатыча. Этот человек по долгу своей службы должен был быть в курсе всего.

Трижды постучал в двери. Тит отворил, узнав тайный знак.

– Здравствуй, Тит. Ты, я вижу, устроился хорошо.

– Припас кое-чего на черный день. Желаешь водки выпить?

Но пришедший не обратил внимания на предложение хозяина. Он спросил о своем:

– Сбежал, Ипытыч?

– А что оставалось?

– Ежели человек дурак, то сие до гробовой доски, Ипатыч.

– Ты про что? В толк не возьму.

– Ты дураком не прикидывайся, Ипатыч. Тебе известно, про что я говорю.

– Ты меня винишь? Так я тебя понял?

– Прознал Карпов про наши игры с гатью. А как прознал? Я сколь раз говорил, что все надобно в тайне держать? Но куда там! Разве вы дело способны нормально сделать?

Ипатыч стал оправдываться:

– Это от того, что холопы дело делали спехом и без внимания.

– А ты на что? Отчего Карпов не заснул? Отчего он свой платок там оставил, а ты его не нашел?

– Не досмотрел, – сказал управляющий.

– То-то что не досмотрел. А таких ошибок нам не простят, – сказал человек. – Знаешь, что с нами могут сделать?

– Как не знать. Спаси нас Господь от напасти.

– Волков как узнал про гать, сразу за тобой послал. Но ты молодец, что сбежал вовремя.

– Дак не сказал бы я ему ничего.

– Не сказал бы? Это Волков. Не кто-либо. Сей господин знает как следствие вести. Но дело сейчас не в этом, Тит.

– А в чем?

– Наш хозяин не желал открытия секрета гати. Она еще была ему нужна. Сколь много сию легенду создавали мы в здешних местах. Многие проезжие господа тот лесок десятой дорогой обходили. А ныне что? Ныне Волков заявил, что нет никакой «Ведьминой гати».

– Холопишек наказать следует.

– Наказать слуг? Тит, ты должен был за ними следить.

– Прости меня.

– Я-то прощу. Но как быть с хозяином?

– Отслужу! – взмолился Ипатыч.

– Это верно, Тит. Ты еще делу нашему послужишь.

– Готов послужить хозяину.

– И послужишь. В том могу тебя заверить.

– Как? – спросил управляющий. – Чего делать надобно?

– Скоро Волков на Москву отбудет.

– И мне за ним ехать?

– Тебе? Нет, Ипатыч. Для тебя иная служба уготована.